Томми очнулся с тяжестью на шее и туманом в голове. Цепь холодным кольцом впивалась в кожу. Подвал пахнет сыростью и старыми досками. Вчерашняя ночь оборвалась резко — темнота, удар, а теперь вот это.
Его похититель оказался не бандитом, а тихим, аккуратным мужчиной по имени Виктор. У него семья: жена и двое детей. Они живут в этом доме на отшибе. "Мы поможем тебе исправиться", — сказал Виктор без злобы. Как будто речь шла о сломанной табуретке.
Первым порывом Томми была ярость. Он рванул цепь, ругался, пробовал выбить дверь. Сила всегда была его главным аргументом. Но здесь это не работало. Виктор просто ждал, пока тот выдохнется, и приносил еду. Молча.
Потом в подвал стала спускаться жена Виктора, Анна. Она приносила книги. Не нотации, а просто оставляла их на стуле. Иногда — исторический роман, иногда — сборник стихов. Томми сначала швырял книги в стену. Потом, от скуки, начал листать. Нашел рассказ про такого же одиночку, запертого в башне. Неожиданно дочитал до конца.
Дети, подростки Лена и Миша, включились позже. Они не боялись его. Лена спрашивала про улицу, про его жизнь — без осуждения, с любопытством. Миша, замкнутый парень, однажды показал ему свои рисунки. Томми, к своему удивлению, заметил: "А тут тень не так падает".
Цепь сняли через неделю. Оставили дверь открытой. Томми вышел во двор. Он мог просто уйти. Но почему-то сел на крыльцо. Анна вынесла ему чай. Они молча смотрели на лес за забором.
Что-то внутри него, привыкшее только к кулакам и браваде, стало тише. Может, он просто притворяется, чтобы его оставили в покое. А может, этот другой мир — где разговор важнее крика, а книга интереснее драки — и вправду существует. Томми еще не решил. Но он больше не рвется на волю. Он сидит и пьет чай, слушая, как Лена смеется в доме. И цепь на шее теперь ему только снится.
